И он так испугался расплавиться на песке, что убрался в речные глубины совершенно опозоренный. С тех пор вылазки водяных на летних берегах прекратились. Только лишь фея Элегия не переставала бояться, что какой-нибудь забияка-водяной нарушит ее покой. Подолгу сидела она у реки, с тревогой всматриваясь вдаль, и кажется, каждый раз не могла поверить, что и в этот день не случится ничего страшного. Тогда она ложилась спать, и ночью ей обязательно снились водяные. Будто они выходили из воды, шлепали своими огромными перепончатыми лапами по остывающему песку, по зеленым травам – все ближе подбираясь к домику феи. Водяные заглядывали в окна, прикладывая склизкие ладони к стеклу, складывали толстые губы трубочками и что-то нашептывали, оставляя на окнах облака пара. Тогда Эля в ужасе просыпалась. Она выглядывала во двор, но на Летние луга смотрела лишь луна. В страхе и печали, не в силах уже заснуть, Эля заводила какую-нибудь песню или же доставала флейту, а то и скрипочку. И в тот же миг по берегу разносилась щемящая душу мелодия. Если бы хоть один водяной ее услышал, он тотчас бы пожелал себе десять раз быть позорно выброшенным на берег, лишь бы не слышать эту мелодию вновь. Намаявшись за ночь, Эля вновь засыпала лишь к утру. Или же весь день ходила сонная и печальная.

Вот и сейчас, когда Рада с Тиксом уже позавтракали и успели раскрыть секрет ягодной поляны, Эля все еще спала в своем доме на берегу реки. Увидев дом подруги запертым, Рада задумалась: стоит ли будить ее ради той важной новости, что буквально жгла карман зеленой сумки? Между тем Тикс уже суетился возле небольшого каменного колодца, который находился во дворе у Эли, совсем недалеко от забора. Надо сказать, что обитатель этого колодца был довольно странным существом. А еще точнее, никто толком не мог сказать, есть ли в этом колодце хоть какой-то обитатель. Но Эля была уверена – там живет грозный Гуга.