И от него Даниэль узнал один из основных божественных законов, когда столкнулся с тайнами Единого и Множественности, открытыми в Коране и в словах мудрости, сказанных Аль Газали и Ибн Араби. Со своим учителем Даниэль познал Пять столпов или Пять путей, ведущих человека к Познанию Бога. Он узнал, что напрасно искать Бога в мире материальном, потому что Он скрывает своё лицо под тысячью покрывал, которые открываются по одному — и невозможно открыть их все за одну жизнь. И тот, кто считает, что сделал это, — хуже невежды. Жить — означает более искать, чем находить. Только ложные Боги открываются легко, дабы временно удовлетворить неразумного искателя.

С этим учителем он познал тайны Каббалы — он познал, как энергия Света, проявляясь в Кетере (верхней сефире каббалистического древа) и уменьшая частоту вибрации, постепенно спускается по древу до сефиры Малхут, в которой находимся мы и весь проявленный мир. По мере снижения меняется только уровень вибрации, но сущность остаётся прежней. Человеку обычно нравится пребывать в мире Малхут — мире безграничных эгоистических желаний. Иногда, бессознательно он поднимается к следующему уровню, который называется Йесод. Но те, кто жаждет Знания и внутреннего роста, должны осознанно подниматься к высшим сефиротам и достигнуть Тиферета, сферы красоты, жертвенности и преображения.

Посвятив несколько лет глубокому изучению Каббалы, Талмуда и Торы, Даниэль чувствовал в своём сердце прежнее волнение, неудовлетворённость и пустоту. Чего же ему не хватало? Он прошёл по многим путям, усвоил Знание, накопленное великими религиями, которые люди исповедовали многие века: Почему же ему не удавалось обрести тот покой и ту гармонию, которых он так усердно искал? С тяжёлым сердцем и без радости шёл он по пустынной дороге. После нескольких часов пути он увидел вдали дома какой-то деревни. Усталый, сел он отдохнуть на краю дороги. Потом он увидел женщин, которые несли сосуды с водой. Они разговаривали, смеялись и казались полными жизни. Он не знал, были ли они совершенно счастливы, но, по крайней мере, они не были печальными.