Эта Игра — в то, что слово «на самом деле» «является» не-словом — очень развлекает и тешит самолюбие тех, кто действительно любит подобного рода вещи. Но она вызывает кафкианские, «кошмарные» ощущения в организме-как-едином-целом у тех, кто хочет выйти из Игры и вернуться в ситуацию, где язык имеет смысл, но кто, тем не менее, остается заколдованными & «проклятым», обреченным на кажущуюся бесконечно долгой Игру Без Конца.

Игра Без Конца начинается с попытки решить, какой лай или рев «на самом деле» «является» невербальным экзистенциальным событием.

Все это — не просто абстрактные теоремы. Наличие магики во всех языковых трансакциях приводит к весьма конкретным и воодушевляющим/ужасающим последствиям. Например, такого рода:

Хорошо задокументирован случай человека, буквально убитого проклятьем шамана и «костью смерти». Случай описан в книге Эрнеста Лоуренса Росси (Ernest Lawrence Rossi, «The Psychobiology of Mind-Body Healing», Norton, 1988) на страницах 9-12.

Столь же хорошо документированный случай другого человека — ракового больного, «чудесным образом» благословлённого ремиссией и выздоровлением благодаря плацебо (с сокращением опухолей до половины прежнего размера), а затем проклятого обратно до критического состояния, когда он узнал о смерти других, принимавших то же плацебо, приведён в той же книге, на стр. 3–8.

Роберт Гудин (Robert Houdin), часто называемый величайшим сценическим магом 19го века, однажды сказал: «Маг это лишь актёр — лишь актёр, делающий вид, что он маг».

Похожим образом, то, что французские антропологи называют мистическим соучастием (participation mystique, «в-единённостью», или даже «священным союзом») — состояние, якобы присущее лишь «дикарям» — случается каждый день, в каждом современном городе, в непатологических формах в наших театрах и кинотеатрах, и на наших телевизорах, видеомагнитофонах, и DVD-проигрывателях.