Возьмем простейшую игру в проклятия и благословления, называемую социальной коммуникацией. Здесь наша главная проблема состоит в том, что часто — очень, очень часто — одно и то же слово может иметь не только «объективные» денотации в научной мета-модели, но также и «эмотивные» нейросемантические коннотации в магической Милтон-модели. Другими словами, мы гипнотизируем и самих себя, и друг друга, причём делаем это с поразительной лёгкостью. Всего лишь за несколько минут преданный догматик может заставить вас гневно выкрикнуть что-нибудь — в соответствии с Первой Теоремой Магики, которая гласит: любое случающееся и продолжающееся невербальное происшествие или событие «на самом деле» «является» неким шумом или бормотанием, которое мы выбрали в качестве метки для его обозначения. (Один из выводов отсюда заключается в том, что втыкание игл в куклу может ранить личность, имеющую с куклой общую метку, а другой состоит в том, что бросание дротиков в изображение Главного Врага «поможет военной экономике»).

Иллюстрация: настойчиво повторяя формулы средневековой логики, люди, в спорах об абортах выступающие против свободного выбора, гипнотизируют людей, выступающих за свободный выбор. Они ввергают их в бесконечное пререкание о том, чем невербальное событие внутри женщины «на самом деле является» (шум или бормотание, предпочитаемое моей стороной) и чем «на самом деле» не «является» (бульканье или хлюпанье, предпочитаемое другой стороной). Поскольку различные шумы, бормотания, бульканья, хлюпанья и т. п. не имеют переживаемых, или опытно воспринимаемых, или феноменологических, или экзистенциальных ссылок в чувственном, или сенсорном, или инструментальном пространственно-временном многообразии, этот спор происходит в рамках Милтон-модели, где каждая из сторон пытается загипнотизировать другую.

Но, что ещё более гнусно, здесь имеет место структура, которую Вацлавик в «Прагматике Человеческих Коммуникаций» (Watzlavick, «Pragmatics of Human Communication») называет Игрой Без Конца (Game Without End).