Самоделкин заглянул в каюту парохода, вынес большую учёную книгу, открыл её на сорок второй странице и прочёл:

Самоделкин закрыл книгу.

– Подумай, прежде чем ответить.

Прутик подумал.

– А в кадушке вода холодная или горячая?

Ребята засмеялись.

– Не задавай глупых вопросов. Лягушки в горячей воде не купаются и не плавают. – Самоделкин забренчал своими пружинками.

– А кадушки высокие или невысокие? – уточнял Прутик.

– Высокие, – рассердился учитель. – Высокие, деревянные, из-под солёных огурчиков.

– А кто их тогда в кадушки бросит? – наивно спросил Прутик.

Ребята фыркнули.

– Кто не хочет знать математику, – строго заметил Самоделкин, – тот некогда не сумеет летать на воздушном шаре и не увидит моря и горя, далекие земли, необыкновенные города.

– Карандаш нарисует море. Большое-большое, синее-синее. Зачем далеко летать? – сказал Прутик.

Самоделкин задрожал всеми своими пружинками, так он рассердился.

– Карандаш! – позвал Самоделкин. – Иди, пожалуйста, сюда!

Карандаш тут же вошёл в класс:

– Кто меня звал?

– Ты послушай, – сердито звенел Самоделкин, – какая беда! Послушай, о чём говорит мальчик! Он говорит: «Карандаш нарисует море и горы, невиданные земли. Нарисует, поэтому не надо путешествовать! Он лентяй. Не хочет учить математику. Мы напрасно приняли его в школу.

Я не могу вам передать, как побледнел волшебный художник!

– Мальчик не хочет путешествовать? Не может этого быть! Мальчик, подумай только, мальчик не хочет путешествовать! Или он болен? Конечно, болен! Это мы с тобой виноваты! Он устал. Он такой маленький. Прутик заболел. Надо скорее позвать «Скорую помощь», позвать учёного доктора. Нельзя терять ни минуты!

– Ах так! – зазвенел Самоделкин. – Я знаю, что делать. Я сам… Я побегу! Я найду самого учёного-разучёного доктора. Такого доктора, такого… Мальчик, видите ли, болен!