— Ах, вы, такие-сякие! Знаю я вас, попрошаек и воришек! Сначала клянчите, потом воруете. Убирайтесь отсюда, сопляки, да побыстрей!

Пумпхут положил на тарелку жареного мяса, добавил клёцки с зеленью и протянул угощение детям:

— Поешьте, ребята!

Мельник буквально подпрыгнул от злости:

— Вы что, не слышали моего приказания? А ну-ка убирайтесь, чтобы духа вашего не было на моей мельнице!

И набросился на Пумпхута:

— Как ты посмел приваживать попрошаек, если я запретил их угощать? У меня есть на то причины. Ты меня по миру пустить хочешь?

— Ах, хозяин, — отвечал Пумпхут. — Разве ты не видишь, они есть хотят. Не объедят тебя голодные дети.

— Чепуха! — продолжал кричать мельник. — Не потерплю сброда на мельнице! Никогда ничего они здесь не получат, пока крутится колесо…

Он имел в виду мельничное колесо, без устали подгоняемое потоком воды. (Есть такая поговорка у мельников).

Пумпхут молча взял свою шляпу… И вдруг что-то затрещало на мельнице. Гости, испугавшись, повскакивали с мест, глянули и ахнули: огромного мельничного колеса как не бывало!

— Чёрт подери, — схватился за голову мельник, — что это?

— Сейчас увидишь, хозяин, — спокойно сказал Пумпхут и окликнул детей: — Пошли, ребята, отсюда.

И они покинули свадебный пир. Тем временем колесо выскочило из воды и покатилось мимо гостей вслед за Пумпхутом и детьми. Шлёп-шлёп-шлёп, всё быстрее и быстрее.

— Остановитесь, остановитесь! — отчаянно заорал мельник.

Но колесо катилось все дальше и дальше: шлёп-шлёп-шлёп. Священник с крестом руках попытался было остановить колесо, но деревянная махина едва не задавила его.