— Угу. Узы семьи, ответственности, статуса. Я уже говорил вам о них. Но между нами нечто совсем другое.

Кавена вскинул черные брови от мысли, что неожиданно пришла ему в голову.

— Да, вы ведь ищете реального Джоша Валериана, ведь так? Такого же независимого и самодостаточного, одинокого человека без всяких эмоциональных привязанностей и ответственности за кого-либо, кроме себя и вас.

Кимберли молчала, слегка пораженная его восприятием, затем резко сказала:

— У каждой женщины есть право на фантазии.

— И лично ваша фантазия — это мужчина, которому будете нужны только вы, который будет хотеть только вас, — грубо высказал Кавена.

— Да, мужчина, верный мне на сто процентов, — легко согласилась она. — Мужчина, свободный настолько, чтобы давать мне столько же, сколько я смогу дать ему.

Кимберли почувствовала его оценивающий взгляд и вызывающе весело улыбнулась.

— А сейчас, как насчет того маленького вопросика, где вы будете спать.

Кавена выглядел так, словно хотел продолжить разговор о мужчине из ее фантазий, но предупреждение в янтарных глазах Ким остановило его. Он прикусил язык, и ответные слова не вырвались наружу, затем он кивнул.

— Как мы уже выяснили, я не вхожу в категорию ваших врагов. И поскольку я еще не являюсь вашим любовником…

Кимберли почувствовала, что краснеет от его наглости, и поспешила перебить его:

— Я принесу несколько шерстяных одеял из шкафа. Вы можете лечь на диване. Но мне нужно ваше честное слово, что мне не придется вышвыривать вас вон из моей спальни этой ночью.

— Ваше гостеприимство просто поражает меня.

— Боюсь, вы поражаете самого себя, — криво усмехнулась Ким. — И вообще, у меня был тревожный день.

В его зеленых глазах зажглись веселые огоньки.

— Я так понимаю, у вас не часто бывают такие тревожные дни.

— Да, редко. Это еще одно преимущество одинокой жизни. У меня всегда дни проходят так, как я этого пожелаю.