Прошло полчаса, мотор охладился, и она смогла ехать дальше. Поскольку кондиционер не работал, пришлось опустить стекла, и обжигающе горячий воздух, словно пламя из печи, бил в лицо. Территория была плоской, как приготовленное ею суфле. Но после очередного крутого поворота она увидела ограды по обе стороны шоссе, и местность показалась уже более приветливой. По крайней мере здесь были признаки жизни. Заборы из ржавой колючей проволоки, возведенные, похоже, лет сто назад, окружали пустые пастбища.

Поскольку Джордан не видела никаких посевов, вероятно, ограды предназначались для скота и лошадей.

Миля за милей оставалась позади, но ландшафт почти не менялся. Наконец она поочередно поднялась на два небольших холмика, после которых дорога делала поворот. Чуть подальше виднелась башня. Табличка на обочине дороги гласила, что до Сиринити осталась одна миля. Одолев поворот, Джордан взяла сотовый и увидела, что пропустила чей-то вызов.

Дорога круто пошла вниз, после чего поднялась на очередной холм. Перед Джордан расстилалась западная часть Сиринити. Невыносимо унылая. Невероятно убогая.

Теперь приходилось плестись со скоростью тридцать миль в час. Она миновала несколько маленьких домишек в каком-то дворе стоял на подложенных под колеса кирпичах ржавый грузовик без шин. В другом валялся остов стиральной машины. Повсюду буйно росли сорняки, глушившие остатки травы. Еще один квартал – и она увидела заброшенную автозаправку с единственной все еще остававшейся колонкой. Одна стена опустевшего здания была увита плющом. Можно только предполагать, какие твари гнездятся в густой листве.

– Что я здесь делаю? Мне вообще не следовало продавать компанию, – прошептала Джордан.

Гордость. Дурацкая гордость – вот что вовлекло ее в эту абсурдную авантюру Она, видите ли, не хотела, чтобы Ноа Клейборн издевался над ней!

– Зона комфорта, – пробормотала Джордан. – Что плохого в желании находиться в зоне комфорта?