разрушило эту мечту, и в двадцать пять лет Рэйчел стала вдовой. Она бросила работу и вернулась сюда, в бухту, еще раз находя утешение в бескрайнем море. Она была эмоционально покалечена, но время и спокойная жизнь излечили ее. Однако она не чувствовала никакого желания возвращаться к быстро меняющейся жизни, которую вела прежде. Здесь был ее дом, и она была рада тому, что делала сейчас. Два сувенирных магазина обеспечивали приличную жизнь, и она пополнила свои доходы написанием случайных статей, таких же хороших, как и приключенческие книги, которые имели удивительный успех.

Это лето было таким же, как и другие, которые она проводила в Алмазной бухте, разве что более жарким. Жара и влажность были почти удушающими, и в некоторые дни она испытывала желание не делать ничего, требующего больше усилий, чем лежать в гамаке и обмахиваться. Закат принес некоторое облегчение, но совсем небольшое. С приходом ночи с бухты повеял легкий бриз, который охладил ее нагретую кожу, но было еще довольно жарко для сна. Она уже приняла холодный душ, и теперь сидела в темноте на качелях перед домом, лениво отталкивалась от земли.

Цепи скрипели в такт стрекотанию сверчков и кваканью лягушек, Джо дремал на веранде перед сетчатой дверью и видел свои собачьи сны. Рэйчел закрыла глаза, наслаждаясь легким ветерком, обдувавшим лицо. Она размышляла о том, чем займется завтра. Наверняка, это будет практически то же, что и сегодня, и вчера, но она не имела ничего против этого. Раньше она радовалась переменам, которые сопровождались особенной чарующей силой опасности, но сейчас ей нравилось спокойствие ее настоящей жизни.

И хотя на ней были только трусики и большая мужская рубашка, с закатанными рукавами и расстегнутыми тремя верхними пуговицами, она чувствовала, как маленькие капельки пота собираются между грудей. Жара не давала ей покоя и в конце концов она поднялась на ноги.

— Я пойду, прогуляюсь, — сказала она собаке, которая повела ухом, не открывая глаз.