Рэйчел не ожидала, что он присоединится к ней. Джо не был дружелюбным псом, даже с ней. Он был независимым и необщительным, отступал назад от протянутой руки, оскаливаясь, а шерсть на загривке вставала дыбом. Она полагала, что с ним плохо обращались до того, как она нашла его во дворе несколько лет назад. Но они заключили договор: она кормит его, а он исполняет роль сторожевой собаки. Он все еще не позволял ей гладить себя, но немедленно подбегал к ней при виде незнакомых людей и стоял рядом, пристально изучая их до тех пор, пока не решал, что они не представляют опасности, или пока они не уезжали прочь. Если Рэйчел работала в саду, то Джо обычно находился рядом. Это было сотрудничество, основанное на взаимном уважении, и оба были довольны этим. Пес с легкостью выполнял условиях их сделки, подумала Рэйчел, когда пересекла двор и пошла по тропинке, которая вела мимо высоких сосен к побережью. Псу не приходилось часто исполнять роль охранника: к ней в дом редко приходили люди, за исключением почтальона. Она жила в конце грунтовой дороги, которая проходила по владениям Рафферти только к ее дому. Джон Рафферти был ее единственным соседом, а он не был любителем заглянуть на огонек. Хани Майфилд, местный ветеринар, иногда заходила после к ней после посещения ранчо Рафферти, между ними сложились тесные дружеские отношения. Но кроме нее Рэйчел, в основном, никто не беспокоил, и это была еще одна причина, по которой она чувствовала себя в безопасности, прогуливаясь ночью в одном белье и рубашке.

Тропинка опускалась по склону через сосновую чащу. Звезды были большими и ярким, поэтому Рэйчел, ходившая по тропинке с детства, не нуждалась в фонарике. Даже среди сосен она могла видеть достаточно, что бы найти тропинку, да и берег находился на расстоянии четверти мили от дома, так что путь туда был легкой прогулкой.

Она любила ходить ночью на пляж, это было ее любимое время, когда можно было слушать рокот океана, а волны быль абсолютно черными, и только жемчужных переливов пены разбавляли темноту. К тому же, ночью начинался отлив. Именно в это время океан отступал, оставляя на песке свои сокровища, как любовные записки. Она собрала немало диковинок во время отлива, и никогда не прекращала удивляться чудесам бирюзовой бухты, выброшенным к ее ногам.