Наступило неловкое молчание. Потом снова заговорила Кейт, все с тем же отсутствующим видом:

— Что-то я не припоминаю, чтобы у Кристин был сильный акцент.

Если ее замечание и обескуражило Аманду, то она этого не показала.

— Нет? Ну, значит, мне это просто казалось из-за того, что мы жили на севере.

— Естественно, — кивнул Джесс. Он снова завладел вниманием Аманды.

— Уокер сказал нам, что вы не помните ту ночь, когда ваша мать увезла вас отсюда. Это правда?

Наблюдая за ними обоими, Уокер решил, что из Аманды получилась бы отличная свидетельница. Он ни минуты не колеблясь пригласил бы ее дать показания в зале суда, если бы возникла такая необходимость. Сейчас она не торопилась отвечать на вопрос. Казалось, намеренно держала паузу. Заговорила, глядя Джессу прямо в глаза:

— Я многое не могу вспомнить, включая и ту ночь. До того времени я жила здесь… как в счастливом сне. Вспоминаются лишь отдельные эпизоды, сцены, обрывки разговоров. Думаю, что я смогла бы сейчас найти свою комнату, но я не помню, как проехать к этому дому из города. Помню котят, которых держали в амбаре, но не припоминаю, в какие игры мы играли с кузенами. Помню, как стояла на коленях на подоконнике, наблюдая грозу… помню, как родился жеребенок… помню, как смеялся отец… — Она вскинула голову, голос понизился почти до шепота. — Но не могу вспомнить, почему нам пришлось покинуть «Славу».

Ах черт, да она просто великолепна! В душе Уокера снова зазвучал циничный голос адвоката, привыкшего не доверять никому. Он взглянул на Джесса: тот был потрясен. Даже Рис, казалось, был тронут словами, а главное, тоном Аманды. До сих пор никто из них, по-видимому, не сознавал, насколько хрупки и туманны воспоминания Аманды, рождающиеся словно из воздуха.

Джесс дотронулся до ее руки.

— Не торопитесь. Со временем многое вспомнится.

— Конечно, — кивнул Рис. — Здесь вам будет легче вспомнить.