Лишь Кейт осталась безучастна к мольбе, прозвучавшей в словах молодой женщины. Ее загадочный взгляд перебегал с племянника на отца и обратно, будто она наблюдала забавное представление.

Уокер сунул руки в карманы, усилием воли заставил себя стоять спокойно. Боже правый, она их уже завоевывает. Мужчин, во всяком случае. Этот задумчивый, нерешительный голос… Уокер разрывался между профессиональным долгом — напомнить Джессу, что ничего еще не доказано, — и растущим, почти непреодолимым желанием проникнуть в ее тайну, узнать, что скрывается под маской спокойной доброжелательности. Он не сомневался в том, что эта женщина многое скрывает. Он это чувствовал. Каждый раз, когда она начинала говорить, его профессиональный инстинкт подавал сигнал: «Гляди в оба».

Джесс ласково похлопал Аманду по руке с неловким видом человека, не привыкшего демонстрировать свои чувства на публике. Она чуть подалась к нему и улыбнулась. Уокер мог бы поклясться, что в этот момент в глубине ее дымчато-серых глаз мелькнуло странное выражение, словно заработал счетчик.

— Я уверена, что со временем вспомню гораздо больше, чем сейчас.

Она как будто пыталась уверить в этом скорее себя, чем их.

Джесс еще раз похлопал ее по руке.

— Да, я тоже в этом уверен. Все вернется.

Вошла Мэгги с подносом. Поставив его на кофейный столик между диванами, без улыбки подала каждому из присутствовавших высокий стакан с охлажденным чаем, взяла стакан себе и села в кресло напротив камина.

— Я что-нибудь пропустила?

— Аманда не помнит ту ночь, когда Кристин увезла ее отсюда, — бесстрастным тоном сообщила Кейт.

— И что, по-вашему, меня это должно поразить?

Мэгги уселась поглубже в кресло и положила ноги, обутые в кроссовки, на кофейный столик. Она была в джинсах и снежно-белой мужской рубашке. Необычный наряд для домоправительницы, но Мэгги всегда одевалась только так.

— Это же произошло двадцать лет назад, она тогда была совсем ребенком!