Если бы Саммер постриглась этим летом «под мальчика», как ей подсказывали здравый смысл и советовала мать, ему не удалось бы держать ее за волосы так крепко, с горечью подумала женщина. Так нет же, ей не хотелось расстаться с последним объектом своего тщеславия, с волосами до плеч. Интересно, во что теперь ей обойдется глупое упрямство?

– Шагай, – приказал он.

Нервно сглотнув, Саммер двинулась вперед.

Помня, что «они», кем бы ни были, сзади, она повела его к парадной двери. Когда Саммер вышла из гримерной и направилась по заднему коридору, он следовал за ней по пятам. У входа в главный зал он остановил ее таким неожиданным рывком, что женщина едва не откусила себе язык. Ее сердце колотилось, на глаза навернулись слезы, но тем не менее Саммер покорно стояла. Ощущение наготы «покойника» в некотором смысле пугало ее больше, чем даже скальпель. От его близости у нее по коже пробегали мурашки. Хотя Саммер толком не видела своего мучителя, кроме разве что случайно замеченных исцарапанных плечей и окровавленных голых мускулистых рук, но она чувствовала его. Ростом он был не намного выше ее, где-то около шести футов, но, Господи, до чего же широк. И вдобавок ясно, что очень силен.

Он был насторожен и, похоже, принюхивался ко всему, как собака.

Что это за тип? И вообще, человек ли он? В воображении Саммер промелькнули видения вампиров, оборотней и зомби. И она тут же осадила себя с досадой. Разумеется, он человек. Обычный мужчина. Психованный жестокий мужчина со скальпелем в руке. Скальпелем, которым он только что пообещал перерезать ей горло. При мысли об этом у нее пересохло во рту. Неизвестно, что хуже, но она все же предпочла бы вампира или кого-нибудь из его родичей.

Саммер снова охватила паника. Она зажмурилась. Господи, неужели сегодня ночью ей придется умереть? Она не была готова умирать.

– Шагай!

Открыв глаза, Саммер подчинилась. С каждым шагом по бархатному ковру центрального зала страх ее нарастал. Ну выведет она его наружу, и что тогда? Вряд ли он просто отпустит ее.