– В самом деле, кто? – ответил Либер, посмеиваясь. – Может, и получит кто-нибудь.

Наступила короткая пауза. Потом Либер заговорил снова.

– Я доверяю вам, мистер Престон, потому что вижу, что вы хотите помочь. Я ценю наше сотрудничество, хотя оно так необычно. Но и сам случай необычен. Это дело всплыло на поверхность в связи с вопросом о праве на владение участком земли и недвижимостью в Беверли Хиллз. Поппи умерла в своем доме, на вилле Кастеллетто, вблизи Вероны в Италии. Она жила в одиночестве многие годы, никого не принимала, у нее не было ни единого друга. Кроме этого, никто в тех краях совершенно ничего не помнит о ней. Впервые наша фирма узнала о Поппи от калифорнийских адвокатов – их клиенты хотели получить в собственность недвижимость в Беверли Хиллз, ранее принадлежавшую ей. Делом Поппи занимался местный юрист. Он был старым человеком и довольно безответственным. Дело тянулось, затем юрист неожиданно умер, и дело передали другому лицу. Преемник старого юриста вскоре перебрался в Милан, забрав все дела с собой. В 1968 году миланский офис практически слился с нашим. Когда встал вопрос о праве на владение недвижимостью, мы стали рыться в архивах и наткнулись на это завещание и на загадку. Мы можем только приблизительно предположить, кто мог бы быть наследником или наследниками Поппи. Вот почему мы и оказались в подобном положении. Мы должны установить истинного наследника.

– Итак, – заключил он коротко, – Поппи остается для нас загадкой.

– Я догадываюсь, что вы поместили объявление по всему миру, – быстро проговорил Майк. – Не могли бы вы мне сказать, какие это вызвало отклики?

Либер засмеялся.

– Скажу вам просто, что вы – не первый из позвонивших нам.

– Благодарю вас, мистер Либер. – Майк уже просмотрел телефонный справочник и не обнаружил никого по фамилии Мэллори. – Я рад нашему сотрудничеству. Как вы полагаете – нельзя было бы мне получать по факсу список всех претендентов по мере поступления их заявок? Клянусь вам, я буду охранять тайну, как зеницу ока, – добавил он шутливо.