— Сколько этой девушке лет и чем она занимается? — заинтересовалась Генриетта.

— Насколько я понял, она журналистка.

— Замечательно! Поболтаем о Флит-стрит.

— Ты так говоришь, словно собираешься с ней знакомиться, мама, — удивился Дугал.

— А почему бы и нет? Мы ведь соседи. К тому же ты можешь на ней жениться.

— Мама! Ну что за выдумки!

Впрочем, Дугал уже привык к этому. За последние десять лет Генриетта таким образом переженила его на всех женщинах моложе сорока, которые ступали на Скарборо-хилл. Как будто их троих ему мало!

К сожалению, правила приличия не позволяли Генриетте иметь личных шпионов. Но впрочем, от пары ее собственных глаз — кротких и благожелательных — и так не могла укрыться сколько-нибудь значительная подробность из жизни обитателей предместья. На следующий день после того, как Саймон Майлдмей стал владельцем Хилтопа, Генриетта взволнованно сообщила, что в доме уже какие-то гости.

— Как странно, — сказала она. — Они ведь еще не женаты, да и прислуги там почти никакой. Только тощенькая Белла с сыном. Думаю, жить там вместе до свадьбы неблагоразумно. Лично я лишена предрассудков, но что скажут другие…

— Но, мама, — возразил Дугал, — ты ведь отлично знаешь, что Саймон там не живет. Он ночует в отеле Самнера. А что за гости? — не удержался он.

— Не знаю. Я просто вижу, что в том крыле, в котором они до ремонта не собирались жить, полночи горит свет. А ведь там не спят ни Айрис, ни Белла с сыном. Если Саймон все-таки ночует в Хилтопе, он непременно там. Говорят, он держит попугайчиков, прямо без ума от них. Скорее всего, это просто ширма.