Она всмотрелась в его лицо.

— Вы — не такой, как все, — проговорила она, не давая ему прямого ответа.

— Мне понравилось то, что я в вас увидел. Мне показалось, что мой интерес встретил взаимность. Я ошибся. Вы мне об этом сказали. Я это принял. Вот и весь разговор.

Она снова нахмурилась, задетая тем, как, легко он смог изменить свои намерения, но уже секунду спустя возмутилась собственной капризностью. Ей следовало бы радоваться!

— Конечно, если вы меня невзлюбили…

Куин посмотрел прямо на нее, требуя, чтобы она отреагировала хотя бы на эти слова.

— Нет. Я вас не невзлюбила. С чего мне было это делать? Я же вас совсем не знаю, — не подумав, ответила Каприс.

На его лице, словно рассвет после темной ночи, появилась улыбка. Эта улыбка заставила Каприс растерять свою решимость. Неудивительно, что он так редко улыбается. Его улыбка грела, не обжигая, успокаивала и ласкала без прикосновения, приглашала, но не требовала. Ее губы невольно изогнулись в ответной улыбке.

— Ладно. Пообедаем. Но не больше.

Кроме того, ей, как и ему, не хотелось обсуждать с остальными свадьбу Силк. Это только снова напомнило бы ей о пустоте и ненадежности ее собственной жизни, а она не готова была в этом признаваться.

Каприс разглядывала свое отражение в зеркале. Выбранное платье, одно из немногих, которые она захватила с собой, было простым и элегантным, мягкого серо-зеленого цвета, не из тех оттенков, которые навязчиво требуют внимания, и все должные места — в меру подчеркнуты. Волосы она уложила мягким узлом. Украшения тоже ничего особенного собой не представляли.

— Скучный вид! — объявила она, возмущенно глядя на себя. — И почему меня это должно волновать? — Она стремительно отвернулась от зеркала и надела туфли на высоком каблуке, которые страшно любила, но которые редко имела возможность надевать, потому что в них оказывалась на голову выше большинства мужчин. Но не Куина.