– Вовсе нет. Ключ у вас? Позвольте мне помочь…

– Вы очень добры, но я предпочитаю все делать сам.

Это прозвучало неожиданно твердо, даже немного резко. Сестра Августина опешила и, отступив на шаг, принялась наблюдать с безмолвным сочувствием, как он ставит чемодан на пол, вешает трость на левую руку и шарит вынутым из кармана ключом вокруг замочной скважины. Наконец дверь открылась.

С первого же взгляда она убедилась, что его комната – сестра-близнец ее собственной.

– Я поставлю ваш чемодан вот на этот стул, ладно?

Он кивнул, но так и замер в дверях. Сестра Августина поняла, что он хочет остаться один, чтобы обследовать комнату без свидетелей, и, подойдя к нему, вновь решительным жестом водворила его руку к себе на плечо.

– Кровать стоит… – она слегка потянула его за руку, чтобы сдвинуть с места, – раз, два, три, четыре… в четырех с половиной шагах отсюда по прямой. А вот ночной столик.

Она прижала его ладонь к деревянной крышке.

– Тут стоит масляная лампа… вот она. Хотя… – тут она почувствовала, как краска заливает ей щеки, – вам она, наверное, не понадобится. Теперь, если вы повернетесь боком и пройдете вдоль кровати… раз, два, три, четыре, пять… стоп, это письменный стол.

Подобным же образом они просчитали количество шагов до окна, до гардероба и до умывальника, потом сестра Августина предложила выйти в коридор и определить расстояние до ванной комнаты.

– Нет, уж теперь я сам, благодарю вас.

– Честное слово, мне вовсе не трудно, и пока мы…

– Сестра, – протянул он своим волнующим баритоном, – вы просто ангел милосердия, но, насколько я понимаю, на вас всего лишь легкий халат или что-то в этом роде. Если нас кто-нибудь заметит… может возникнуть неловкость.

С неожиданным для себя сожалением она выпустила его руку и отошла к двери.

– Вы правы. Спасибо, я как-то об этом не подумала. Что ж, в таком случае я, пожалуй, пойду… Вы уверены, что вам больше ничего не нужно?