На этот раз тягостное молчание затянулось надолго. Ей хотелось хоть как-нибудь его утешить, но она ничего не могла придумать. Приласкать его? Об этом не могло быть и речи, а сочувственный взгляд при данных обстоятельствах не возымел бы действия. Пришлось ограничиться краткой расхожей фразой:

– Мне очень жаль, мистер Кордова.

Мистер Кордова выразительным жестом поднял руки, как бы благодаря ее за сострадание и одновременно давая понять, что оно излишне.

– А теперь, мистер Суини, – продолжал он, с несколько наигранным оживлением меняя тему разговора, – настал ваш черед поведать нам свою историю. Откуда вы путь держите, и что привело вас в Сан-Франциско?

Мистер Суини оживился. Он давно уже ждал этого вопроса.

– Ну что ж, – ответил он с гордостью, – можно сказать, что я тоже выполняю своего рода миссию, хотя и куда более мирскую, чем та, что позвала в дорогу сестру Марию-Августину. Я курирую отдел китайских древностей Музея восточно-азиатского искусства в Сент-Луисе. Последние шесть недель я путешествую по вашему прекрасному штату с небольшой коллекцией предметов искусства.

Суини вежливо повернулся к монахине, стараясь и ее вовлечь в разговор.

– Это можно назвать культурным обменом, – пояснил он. – Точно такая же передвижная выставка организована в нашем штате Музеем изящных искусств Сан-Франциско.

Она столь же вежливо пробормотала в ответ нечто выражающее восхищение.

– Вы хотите сказать, что везете экспонаты с собой в дилижансе? – изумленно воскликнул мистер Кордова.

– Совершенно верно. Это последний отрезок пути, и я страшно рад этому, хотя мне приятно было путешествовать по Калифорнии. Послезавтра у меня последняя остановка – в Сан-Франциско, где и состоится заключительный показ.

– Должно быть, экспозиция не очень велика?

– Она невелика по количеству экспонатов, зато это одни шедевры, – ответил Суини с явной обидой. – Это редкостные экспонаты, рассчитанные на знатоков.