– Не плачь, – пробормотал он, его голос был ниже, чем обычно. Он поднял руку и нежно погладил голову Марис, стараясь не задеть рану. – Я обо всем позабочусь.

Будет больно. Марис знала это и приняла как должное. Отец учил ее, что, собираясь вступить в борьбу, она должна быть готова к боли; те, кто не ждали боли, бывали оглушены ею и выведены из строя, что, в конечном счете, приводило к поражению. Вульф Маккензи учил своих детей побеждать.

Макнил находился слишком близко, и она лежала на спине, что во многом лишало ее преимущества. Но в любом случае ей предстояло сделать это. Кроме того, не стоило сбрасывать со счетов фактор неожиданности.

Она ударила его левой рукой, целясь основанием ладони в нос. Макнил двигался с быстротой молнии, его правое предплечье блокировало удар. Ладонь Марис ударилась о его руку с такой силой, что девушка лязгнула зубами. В тот же миг она отпрянула назад, чтобы ударить снова, целясь на этот раз ниже, в солнечное сплетение. И снова мускулистое предплечье блокировало удар, но на этот раз он скрутил ее, схватив за руки и придавив их по обе стороны от головы Марис. Другим плавным движением Макнил рывком поднялся над телом девушки и обрушился на нее всем своим весом, вдавив в кровать.

Все происходящее заняло три секунды, может быть, еще меньше. Не было никакой вспышки активности; сторонний наблюдатель даже не понял бы, что между ними произошла недолгая схватка, так близко друг от друга находились противники и такими плотными были действия в атаке, защите и последовавшей контратаке. Даже ее голова не подверглась серьезным испытаниям. Но Марис все поняла. Она не только была достаточно натренированна отцом, но еще довольно часто наблюдала за спаррингами Зейна и Ченса, чтобы у нее не осталось никаких сомнений. Она только что столкнулась с натренированным профессионалом и проиграла.