Деньги Руслан зарабатывал, как известно, пением в общественных местах. Но они зарабатывались как-то лениво и неохотно. Одинокому певцу, если он не ребенок и не инвалид, бросают редко и мало. И вдобавок, почти не слушают — идут себе мимо. А сколотить свою группу или приткнуться к уже существующей Руслану никак не удавалось. Ведь он хотел петь свои песни, а потенциальные партнеры либо имели собственные планы на этот счет, либо предпочитали что-нибудь популярное, чему прохожие станут подпевать, притопывая в такт ногой.

Типичный конфликт амбиций.

Впрочем, одно время Руслан пел в переходах с Настей Железняковой. Той самой Настей, которая при температуре воздуха выше +14 градусов (согласно военно-морским уставам) ходила непременно босиком и удивлялась, почему другие так не делают — ведь это же в кайф. Зимой она занималась моржеванием, часто забывая надеть верхнюю половину купальника, а иногда и нижнюю. А еще она любила уезжать на лыжах по целине черт знает куда, где даже медведи встречались редко, раздеваться там донага и кататься по снегу в гордом одиночестве.

Настя играла на скрипке и имела потрясающий голос, но в конце концов она зациклилась на корнях и истоках и примкнула к какой-то фольк-группе, а в переходах петь перестала.

В конце концов Настя вместе со всей своей группой ударилась в толстовство, поселилась в деревне и занялась сельским хозяйством. Руслан не видел ее уже с полгода, однако до него доходили записанные в деревне альбомы фольк-группы «Кленовый сок».

Руслан, кстати, полагал, что такое название больше подошло бы американской или канадской группе — но Настю убедить не смог.

Но и Настя тоже не смогла убедить Руслана в преимуществах натурального хозяйства. Она мечтала жить совсем без денег, растить фрукты, овощи и зерновые, печь хлеб в русской печи, самой ткать себе одежду и использовать орудия, выкованные другом-единомышленником в кузнице рядом с домом.