— Вы ограбили банк, — сказал Герман уже без вопросительного знака в конце. Перед этим он выпил глоток «Джонни Уокера» из пробки и посмотрел сквозь сотенку на свет.

— Грузовик, — сказал Руслан. — Нам нужен грузовик.

— Лучше броневик, — предложил Герман. — В броневике деньги сохраннее будут. Сейчас есть такие «КАМАЗы» с бронированным кузовом.

Но Руслан не захотел «КАМАЗ» с бронированным кузовом и вызвал обыкновенный фургон для перевозки мебели. А пока фургон ехал, американка охреневала, разглядывая мебель скульптора Германа Колесникова. Груз впечатлений явно превышал возможности ее разума.

Потом пили виски без содовой и без льда. В качестве сосуда Герман использовал пивную кружку с обгрызенными краями и откушенной ручкой. Она видела, как пьют русские в Америке, но все-таки там они уже не совсем русские. Потому что сорок дринков по рецепту Михаила Задорнова — это не совсем то же самое, что одна пивная кружка виски, пусть даже и не полная. Зато залпом.

— Неужели все русские пьют виски таким образом? — задала она наивный вопрос, когда содержимое кружки исчезло в недрах организма непризнанного гения изобразительного искусства.

Руслан и Герман доходчиво объяснили ей, что русские крайне редко пьют виски, а вот что касается водки, то ее пьют еще и не таким образом.

— А каким? — решила уточнить Мария.

В ответ скульптор Колесников немедленно побежал за водкой.

Вернулся он одновременно с прибытием мебельного фургона. В последующие минуты самым обломанным оказался шофер, потому что ему нельзя было пить водку. У них на фирме с этим строго.

Строго не строго, а перед стопкой «Джонни Уокера» он все равно не устоял.

Тем временем Мария пребывала на грани умственного спазма, при виде того, как скульптор Колесников, употребив ранее примерно треть литра виски, занялся распитием водки с грузчиками — которым тоже было нельзя, но не так сильно, как шоферу. При этом он вовсе не думал падать замертво и даже разговаривал человеческим голосом.