Он провел горячими ладонями по ее спине, наклонился и прошептал в ухо:

— Отлично. Ты хочешь знать мое имя?

Да! Хотя, зачем?

— Нет. Пират — в самый раз.

— Желание дамы для меня закон.

Знал бы он о ее желаниях! А что если догадывается?

Настасья пылала в его руках, и совсем не от жары. Сильные, загорелые мужские руки заставляли ее почти обнаженное тело плавиться.

Никто и никогда не вызывал в Настасье такого жгучего желания близости. Если не считать ее бывшего мужа. Но их брак продлился слишком мало времени, и с тех пор прошло слишком много времени, чтобы Настасья могла в подробностях вспомнить все, что происходило с ними до того ужасного дня. Да и не хотела вспоминать. Особенно сейчас. Настасья извлекла из своей прошлой жизни один ценный урок — страсть и брак несовместимы.

Ее устраивало, что мужчина, который так волнует ее, не претендует ни на что, кроме того, что она готова дать.

— Шахе, ты думаешь о том же, что и я?

Горячее дыхание коснулось ее рта, а затем его место заняли твердые губы. Они властно завладели ее дрогнувшими губами и прервали судорожный женский вздох. Сумасшедший и восхитительный поцелуй оглушал. Настасья, слегка помедлив, ответила на него. Умеют же целоваться некоторые мужчины.

Жаль, но ее последний любовник не обладал подобным искусством. Возможно, именно поэтому последние два месяца она все переносила на неопределенный срок их ранее регулярные встречи. Сейчас она не хотела думать и об этом. Пока все шло по плану — немного флирта и поцелуй.

— Ты не ответила мне, Шахе. — Наверное, именно таким голосом искушал своих жертв Казанова. О чем он ее спрашивал? Ах да, о ее мыслях. Свои мысли Настасья не могла озвучить. Сначала она узнает, о чем думает пират.

— Ты первый. Я хочу знать, о чем думаешь ты.