Она тотчас успокоилась.

– А у вас красивое редкое имя. Староанглийский?

– Нет, – ответил Вульф и повернулся с тазиком в руках. Он поставил посудину на пол около ее ног. – Это на индейском наречии.

Мэри моргнула.

– Индейском? – Она чувствовала себя невероятно глупо. Могла бы догадаться по темному цвету волос и глаз, по бронзовой коже. Но не догадалась. У большинства мужчин Рата кожа была обветренной, а его – просто чуть темнее. Мэри нахмурилась и сказала вежливым тоном:

– Маккензи - не индейская фамилия.

Он нахмурился в ответ:

– Шотландская.

– О, так вы наполовину индеец и наполовину шотландец?

Она задала вопрос с таким выражением, словно спрашивала, как пройти на почту. Даже вопросительно приподняла шелковистые бровки.

Вульф пробормотал сквозь стиснутые зубы.

– Да.

Чопорное выражение лица настолько выводило из себя, что хотелось ее как следует встряхнуть. Только бедняжку и так колотило, и без его помощи. Неуклюжесть походки и озноб указывали на первую стадию гипотермии. Сняв тяжелую теплую куртку и откинув ее в сторону, Вульф поставил кофе.

Пока кофе готовился, Мэри сидела молча. Вид Маккензи не располагал к общению, но не это ее останавливало. Она действительно продрогла до костей. Лучше подождать и выпить чашечку горячего кофе, а потом уже поговорить. С непроницаемым выражением лица и без единого слова Вульф снял шарф с головы Мэри и начал расстегивать пальто.

– Я могу сама, – испугано пробормотала Мэри, но пальцы не согрелись, и каждое движение отдавало резкой болью.

Он отступил на шаг, подождал несколько секунд, а затем отвел дрожащие руки и расстегнул оставшиеся пуговицы.

– Зачем вы снимаете с меня пальто, когда я так замерзла? – удивленно спросила Мэри, в то время как он вытаскивал ее руки из рукавов.

– Только так я смогу растереть ваши руки. – Вульф начал снимать с нее ботинки. – И ноги.