Подмышки, ясное дело, есть у каждого. Но она не привыкла прикасаться к ним. И никогда раньше не находилась почти в объятьях другого человека, тем более мужчины. Сильные ноги окружали с обеих сторон. Мэри пришлось немного наклониться вперед, чтобы руки оставались на месте. А в это время он энергично провел руками по ее плечам и спине вниз по направлению к бедрам. Она едва слышно пискнула. Такое просто не могло случиться. Только не с Мэри Элизабет Поттер - школьной учительницей и старой девой.

Вульф сконцентрировался на своем деле, но, услышав сорвавшийся с ее губ слабый звук, поднял взгляд, и затерялся в больших синих глазах. Невероятно синего цвета, не василькового или еще какого, а чистого, глубокого синего. С едва заметным намеком серого. Отстраненно заметил, что волосы выбились из безжалостно стянутого узла, обрамляя лицо шелковистыми светло-каштановыми прядями. Ее лицо оказалось очень близко, всего в нескольких дюймах. Нежнее кожи он не встречал в своей жизни. Гладкая, как у младенца, такая чистая и прозрачная, что на висках просвечивал тонкий голубой узор. Только совсем юные девушки могли похвастаться такой кожей. Пока Вульф рассматривал ее лицо, румянец снова начал окрашивать щеки Мэри. Он неохотно признался себе, что оказался на время очарован. Интересно, во всех ли местах ее кожа такая же шелковистая и тонкая – на груди, на животе, на бедрах, между ногами? Мысль тряхнула как удар электрического тока. Проклятье, какой сладкий от нее запах! Она, наверное, подскочила бы вместе со стулом, если бы он задрал юбку, как хотелось, и спрятал лицо между шелковых бедер.

Мэри облизала губы. Его глаза проследили за движением. Надо что-то сказать, но она не знала что. Физическая близость Вульфа, казалось, парализовала мыслительный процесс. "Боже, какой горячий! И как близко сидит. Надо прекратить вести себя, как дура. Ну и что, что он такой привлекательный. Мэри, опомнись, ты здесь по делу!" Она снова облизала губы и, прочистив горло, сказала: