Двигаться вперед оказалось не настолько трудно, как она боялась. Ее дыхание выровнялось. Наклон оказался более пологим, чем виделось раньше. Мэри не думала, что ехать придется долго. Гора не такая уж огромная, как казалась из долины.

Она полностью сосредоточилась на управлении машиной и не заметила появления на приборной доске красного сигнала. Совершено неожиданно из-под капота вырвался пар и немедленно превратился в ледяную роспись на ветровом стекле. Мэри инстинктивно ударила по тормозам и сдержано ругнулась, когда колеса начали скользить. Она сняла ногу с педали тормоза. Колеса опять нашли дорогу, но видимость упала до нуля. Закрыв глаза, Мэри молилась, чтобы движение продолжилось в правильном направлении, и автомобиль вовремя остановился.

Двигатель шипел и ревел как дракон. Мэри дрожала от испуга. Она выключила зажигание и вышла из автомобиля. Под ударами ветра, бившего ледяным кнутом, каждый вздох давался с трудом. Механизм подъема капота застыл на сильном морозе, но, в конце концов, уступил. Мэри подняла капот, чтобы узнать что случилось. Было бы полезно оценить ущерб, даже если нет возможности его устранить. Опыт механика в этом случае не потребовался: один из шлангов водяного охлаждения разорвало, и горячая вода толчками фонтанировала из места разрыва.

О ремонте не могло быть и речи. Оставаться в машине тоже не имело смысла, потому что неисправный двигатель не сможет поддерживать тепло в салоне. На этой частной дороге Маккензи мог не появиться целый день, а то и все выходные. Возвращаться домой слишком далеко и слишком холодно. Оставался единственный выбор - идти на ранчо Маккензи и молиться, чтобы дорога оказалась не очень длинной. Ноги Мэри уже заледенели.

Она не позволила себе додумать мысль, что до ранчо Маккензи тоже окажется слишком далеко. Вместо этого постаралась осторожно идти по дороге и не обращать внимания на снег, с каждым шагом набивавшийся в ботинки.