Дорога сделала поворот, и автомобиль исчез из поля зрения, но впереди не оказалось никаких признаков дома или хотя бы сарая. Мэри почувствовала себя одинокой, как будто ее забросили в дикую местность. Остались только гора, снег, безбрежное небо и она. Абсолютная тишина давила на уши. Каждый шаг давался с трудом и болью. Мэри обнаружила, что скользить легче, чем передвигать ноги. Она прошла не больше двухсот ярдов, но губы уже не двигались. Пришлось обхватить себя руками, чтобы сохранить остатки тепла. Больно или нет, но нужно продолжать идти.

Затем она услышала низкий звук мощного двигателя, и остановилась. Облегчение затопило ее такой болью, что слезы обожгли глаза. Она ужасно стеснялась плакать на людях и смогла сдержаться. В слезах нет никакого смысла. Прошло не больше пятнадцати минут, реальной опасности не было. Как всегда ее богатое воображение излишне разыгралось. Мэри отошла на обочину дороги и стала ждать приближения автомобиля.

В поле зрения показался большой черный пикап с огромными колесами. Мэри почувствовала напряженный взгляд водителя и против воли в замешательстве опустила голову. Старые девы - школьные учительницы не привыкли быть в центре внимания. Кроме того, она чувствовала себя очень глупо. Все выглядело так, будто она вышла погулять в снегопад.

Пикап замедлил движение и остановился. Из него вышел крупный мужчина. Это Мэри сразу не понравилось. Ей не нравилось, как высокие мужчины смотрели на нее сверху вниз, и из-за маленького роста не нравилось смотреть на них чуть ли не вертикально вверх. Ладно, высокий или нет, но мужчина был ее спасителем. Стиснув руки в перчатках, Мэри лихорадочно думала, что бы такое сказать. Как лучше попросить о помощи? Она никогда прежде не просила незнакомца подвезти. Это казалось не совсем приличным для степенной, уважаемой школьной учительницы.