Пробормотав парочку непечатных выражений по поводу чьей-то непомерной настырности, Артем подошел к кухонному окну и, отогнув занавеску, выглянул на улицу. За окном, в темноте, моросил дождь. До рассвета оставалось часа три, если не больше… А телефон все надрывался…

И тогда пришлось снять трубку и недовольно проворчать:

— Таранцев. Черт бы тебя побрал!

— Черт приберет не меня, а тебя в первую очередь! — прозвучало не менее ворчливо с другого конца провода. — Целый час звоню — ни ответа ни привета!

— Между прочим, я спал! — ответил Артем и со вкусом зевнул прямо в трубку. — И я уже грозился оторвать башку всякому, кто помешает мне выспаться как следует!

В трубке достаточно язвительно хмыкнули и спросили:

— На ком, интересно, выспаться? Из столовой ты ушел с Оксаной, а Стаднючиха видела, как в твой подъезд заходила Любаша из багажного…

— Очень смешно! — сухо сказал Артем и, нащупав выключатель, зажег торшер с расплавленным синтетическим абажуром. Прищурившись, оглядел скомканную простыню и смятые подушки. Кажется, и вправду кто-то переночевал в его постели. Но вот кто именно, сообразить не удавалось: даже незначительное напряжение мозговых извилин вызвало приступ такой боли, что он едва сдержался, чтобы не послать по матушке своего ночного собеседника. «Сдаешь, полковник!» — подвел он итог напрасным попыткам вспомнить, кого затащил на этот раз в постель, и пробормотал в трубку:

— Что там стряслось?

— Давай-ка ноги в руки и подваливай в аэропорт. На все про все у тебя час, не больше. Перспективный рейс намечается. И не смей волынку тянуть! А то соседи очухаются, живо его перехватят! — зачастил в трубку владелец компании «АвиаАрс» и он же организатор полетов Геннадий Михайлович Арсеньев.

— Что за черт! Я еще от последнего рейса в себя не пришел! Ты же сказал, что позволишь мне отдышаться пару дней!