— Может, он и не азер вовсе, — Артем почесал карандашом в затылке и в раздумье уставился на Шевцова, — может, и вправду им не вертолет нужен был, а люди, которых легко превратить в рабов, а потом потребовать за них выкуп?

— Чушь полнейшая, — махнул рукой Шевцов и опять заглянул в карту. — Скажи, а это что за строения? Обозначены как нежилые. Километров сто отсюда.

— Леспромхозовский поселок. Сейчас леспромхоз развалился, люди разъехались кто куда, но штук шесть семей остались. Староверы.

— У них есть связь с Большой землей?

— Должна быть, как-то ведь они с внешним миром общаются. По крайней мере, у нас нет другого выхода. Надо добираться до поселка. Даже если у них н-т связи, соорудим плоты и поплывем дальше на плотах.

— Да-а, — вздохнул Шевцов, — с нашим табором да на плотах…

— Но это гораздо лучший вариант, чем ползать по скалам. Смотри, — Артем ткнул пальцем в карту, — нам придется подняться на высоту до трех километров. И где гарантии, что среди пассажиров нет сердечников?

— Не знаю, как с остальными, но с Синяевым нам придется повозиться. — Шевцов слегка понизил голос. — С его габаритами только и ходить по горам.

И почему он решил отправиться в Ключ? Ему от алкоголизма надо лечиться, а там этим не занимаются.

— Брось голову этим придурком забивать, — посоветовал Артем, — давай лучше подумаем над маршрутом. Боюсь, что многие могут свалиться от недостатка воздуха. Я знаю, что это такое. Голова просто разламывается, тошнит…

— В разреженном воздухе надо дышать без натуги, и тогда все обойдется.

— Тогда лучше совсем не дышать, — усмехнулся Артем.

— Нет, почему же, дышать надо, но я же говорю — без усилий, в этом случае воздуха будет хватать. А если слишком глубоко заглатывать воздух, то из легких выдыхается весь углекислый газ, а это нарушает формулу крови, и начинаются судороги.

— Так ты все же медик?

— Нет, но я когда-то на собственной шкуре изучил, что такое горная болезнь, — ответил Шевцов.