— Что случилось?

Артем плотнее запахнул куртку. После жарких объятий Надежды Антоновны он быстро замерз на холодном ветру. Каширский уступил ему место у костра и, усиленно дымя трубкой, отошел в сторону. Артем поблагодарил его кивком и вопросительно посмотрел на Шевцова. Тот сидел, положив автомат на колени и угрюмо уставившись в костер. За него ответил Незванов:

— Пока все спали, Евгений Александрович пробежался по окрестностям разведать местность и кое-что выяснил. Не очень приятное…

Шевцов поднял голову:

— Кажется, Артем, мы не ошиблись: что-то в этих горах имеется… — Он кивнул на скалистую гряду, возвышавшуюся перед ними. — Я поднялся с километр вверх и обнаружил настоящую дорогу среди скал. Похоже, она идет от взлетной полосы в направлении нашего движения. Ее трудно заметить, поэтому мы се и пропустили. Кое-где она идет серпантином, а на поворотах видны следы взрывных работ.

Интересно, кому и для чего она понадобилась в этой глухомани? Тем более, что по ней может проехать лишь одна машина, две там не разминутся.

— Точно так же, как кому-то понадобилась посадочная площадка, — сказал Артем, — я понял, что здесь дело нечисто, когда увидел, что площадка была расчищена от снега.

Незванов вдруг похлопал себя по груди, и Артем вспомнил, что журналист — единственный, у кого, кроме Шевцова, есть еще кое-какое оружие, и содрогнулся от ужаса, представив, что произойдет, наткнись они на засаду боевиков… И тут же рассердился на самого себя. Какие, к черту, боевики в глухой сибирской тайге!

А Шевцов продолжал говорить медленно и устало:

— На снегу там хорошо заметны следы автомобильных шин. Кто-то здесь был совсем недавно, и нет никакой гарантии, что не появится снова, и в самом скором времени. — Он потер лоб ладонью, и Артем увидел, как осунулось и изменилось лицо Шевцова за одну эту ночь.

— Евгений, у меня есть фляжка водки. Я берег ее на самый крайний случай. Может, хлебнешь пару глотков? Легче станет…