– О Боже! – Дуг увидел, как на них надвигаются фары встречного автомобиля. Машинально он ухватился за ручку дверцы и сжался в ожидании удара. Если ему суждено сейчас умереть, философски подумал он, то лучше было умереть от раны в сердце, аккуратной и чистой, чем быть размазанным по улицам Манхэттена.

Не обращая внимания на визг тормозов, Уитни бросила машину вправо, затем влево. Бог заботится о дураках и маленьких зверюшках, подумал Дуг, когда они проскочили между двумя встречными автомобилями. Он должен быть только признателен за то, что находится рядом с дурой.

– Они все еще едут за нами. – Дуг повернулся на сиденье, чтобы наблюдать за «линкольном». Было как-то легче, если он не видел, куда едет. Его бросало из стороны в сторону, пока Уитни маневрировала между машинами, затем с силой прижало к двери, когда на повернула за угол. Дуг выругался и схватился за раненую руку. Боль снова начала пульсировать. – Может, не стоит пытаться нас убить, а? Им наша помощь не нужна.

– Вечно он жалуется, – ответила Уитни. – Вот что я вам скажу: вы очень мрачный тип.

– Я становлюсь мрачным, когда кто-нибудь пытается меня убить.

– Ну все же попробуйте быть немного веселее, – предложила Уитни. Она срезала следующий угол, проскочив по обочине. – Из-за вас я нервничаю.

Дуг откинулся на сиденье, гадая, почему при всех возможностях он должен закончить свою жизнь вот таким образом – раздавленным в лепешку в «мерседесе», принадлежащем какой-то сумасшедшей. Он должен был спокойно пойти с Ремо и позволить Димитри убить себя с соблюдением определенного ритуала. Это было бы более справедливо.

Они снова оказались на Пятой авеню, двигаясь к югу на скорости, как считал Дуг, свыше ста тридцати километров в час. Когда они проскакивали лужу, брызги долетали до стекол машины. Но даже теперь «линкольн» отставал лишь на полквартала.

– Проклятие! Их никак не удается стряхнуть с хвоста.