— В пути, — отвечаю я.

— Да мы все в пути! — кричит мне в ухо Танюша. — Говори точнее.

— Не я же за рулем. Дорога, снег, деревья… Паша, нам еще долго? Тань, через десять минут будем на месте.

— А что там у тебя за Паша?

— Начинается! Мы, кажется, на девичник едем или куда? Сейчас Еве на тебя настучу…

— Ладно, брось болтать. Мы уже из машины вылезаем. Надя, судя по машине, уже здесь. Ольгу и Регину я привезла… А Чернова у нас, как всегда, с каким-то Пашей едет…

Это Таня говорила уже не мне, а кому-то из девчонок. Можно подумать, что я такая и есть! Когда я давала повод? Вот болтушка!

Символично, что нас собирает именно Ева, да еще в коттедже с таким претенциозным названием — «Вилла Евы»! Будто в пику Господу Богу за Эдемский сад! И двенадцать апостолих… Все, все. Молчу. Вот уж точно Скорпион. Сама иногда с удивлением наблюдаю, как из-за моей спины появляется собственный ядовитый хвост и жалит помимо моей воли.

А вот и елочки, тщательно нарисованные на плане. На «Вилле Евы» елы-палы. Почти скороговорка…

Дверь открыла полная добродушная женщина, этакая тетушка Аксал из «Королевства кривых зеркал». Запоминай, Светка! Скоро в дверях тебя будут встречать чопорные английские горничные с уксусным выражением лица. Не видать тебе в Англии такой сдобно-пирожной добродушной физиономии, таких мягких рук и круглых плеч. Девчонки толпились кучей.

— Чернова собственной персоной! — восклицает Ева и ведет в холл, где к моему удовольствию пахнет еловой хвоей, мандаринами и потрескивают свечи.

Я машинально пересчитываю подружек. Нас уже — без одной полдюжины.

— Давно не Чернова, — возражаю я. — Давно не персона, так как себе уже много лет не принадлежу.

— Для нас ты все равно Света Чернова, — возражает Регина. — Надо же было испортить такое сочетание имени и фамилии. Светлое и черное. Прямо Стендаль какой-то! «Красное и черное»…

— А еще у Стендаля есть «Красное и белое», — не могу не съехидничать я.