Ну, волшебник хоть и был добрым, но просто так чудеса не творил. За последние пять лет Артур полностью «окупил» вложенные в его раскрутку и обустройство капиталы, да еще и с процентами, и продолжал приносить существенную прибыль. Согласно подписанному контракту, ровно половина всех гонораров Артура доставалась его благодетелю-продюсеру. К счастью, молодой человек придавал мало значения деньгам и радовался тому, что имел. Редкое, между прочим, качество не только для актера, но и для людей вообще.

Был еще один нюанс: в самом начале певческой карьеры выяснилось, что к Артуру воспылала страстью юная дочка его благодетеля. Это привело папу-продюсера в настоящий ужас и он заставил Артура поклясться самой страшной клятвой, что тот близко не подойдет к невинному ребенку и пальцем его не тронет.

Артур поклялся с большой легкостью, потому что малолеток вообще недолюбливал из-за всевозможных связанных с ними заморочек, а кроме того, «это невинное дитя» могло дать фору взрослой искушенной женщине, хотя и было страшнее смертного греха. Папу девчушка, правда, побаивалась и сильно Артуру не докучала. Так, по мелочи, но и это доставляло определенные неудобства: приходилось все время держать ухо востро, чтобы запретная девушка ненароком не запрыгнула в «неправильную» койку.

Артур уже приканчивал вторую чашку кофе с тостами, когда во входной двери повернулся ключ. И хотя молодой человек ждал этого визита с самого утра, все равно непроизвольно вздрогнул.

В кухню вошел мужчина средних лет и средней наружности. Примечательными в нем были только глаза: цепкие, холодные, властные. Впрочем, при виде Артура взгляд заметно смягчился.

— Ну, с днем рождения тебя, — неожиданно глубоким и сочным басом пророкотал визитер. — Подарки принимаешь?

— Спасибо, Валентин Антонович, — несколько заискивающе улыбнулся в ответ Артур. — Вы меня и так задарили.