На ней было просторное, застегивающееся на пуговицы платье, скрывавшее очертания тела. Взгляд Неда был прикован к ее лицу, он следил за быстро сменявшимися выражениями ее глаз, но все же успел отметить, как резко выделялись пополневшие груди, когда Дороти повернулась в лифте, прижавшись к стене кабины.

Сердце Неда подпрыгнуло, но он мысленно одернул себя, отгоняя прочь столь безумное предположение. Ассоциация с Дороти при виде переполненных молоком грудей Флоранс могла возникнуть только в воспаленном сознании. Дороти не могла родить ребенка – она ушла от него всего восемь месяцев назад.

После спора о детях…

Мысли с огромной скоростью проносились в голове Неда. Родильное отделение… и не платье, а свободно болтающийся халат, утомленный, небрежный вид… шок, недоверчивость, страх при встрече с ним… злость…

Кровь отхлынула от его лица. Нед сжал кулаки, стиснул зубы и приказал своему сердцу вернуться к обычному рабочему ритму. Он должен все обдумать спокойно и рассудительно, а не делать очертя голову поспешные выводы. Если бы Дороти была беременна, она непременно сказала бы Неду. Швырнула бы этот факт ему в лицо прямо посреди их спора. Вряд ли она считала его способным отвернуться от нее в такую минуту.

А может быть, именно этого она и боялась и решила взвалить всю ношу на себя, лишь бы не выслушивать его возражений, которых следовало ожидать при его негативном отношении к детям?..

Горло Неда сжал спазм. Если она пережила все это в одиночестве только из-за того, что не доверяла ему и считала ненадежной опорой…

– С тобой все в порядке, Нед?

Вопрос Джима с трудом проник в затуманенное невероятным открытием сознание. Джим и Флоранс изумленно смотрели на него. Неужели он пропустил что-то еще? Кроме девятимесячной беременности?

– Извините… – Нед сделал глубокий вдох и с трудом сглотнул. – Я просто думал о том, как великолепно вы выглядите втроем.