Гаррик же - смуглый, с грубоватыми, суровыми чертами. Правда, широкоплечий, мускулистый и высокий… Впрочем, Трокмортоны всегда славились своим ростом. Одевался Гаррик неброско и старомодно, а вел себя так сухо и замкнуто, что Адорне не раз хотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть - быть может, хоть это могло бы вывести педанта Трокмортона из вечной спячки. Возможно, Гаррика когда-то и расстраивало появление на свет счастливого соперника - младшего брата, но это чувство умерло в нем много лет назад, и сейчас серые глаза Трокмортона смотрели на мир, ничего не выражая, и могло показаться, что душа Гаррика так же пуста, как и его взгляд.

Однако это было далеко не так. Душа Гаррика, надежно укрытая от посторонних глаз, всегда оставалась глубокой, нежной и ранимой.

Он вяло указал на Адорну рукой, лежащей на спинке плетеного стула, и произнес своим обычным спокойным, ровным тоном:

– Это леди Бакнелл, попечительница известной лондонской школы гувернанток и старинная подруга моей матери. Она приехала к нам с визитом вместе со своим мужем и, увидев Селесту, захотела взять ее с собой, чтобы та начала учиться в этой школе.

Адорна улыбнулась Милфорду, но тот не растаял от ее улыбки, как большинство мужчин, и лишь пристально посмотрел в глаза леди Бакнелл. Ну что же, старший садовник - достаточно высокая должность, чтобы вести себя с таким достоинством.

– Это большая честь, миледи, но все же… почему именно Селеста? - спросил Милфорд.

– Я считаю, что из нее может получиться превосходная гувернантка. Как мне удалось заметить, дети очень любят Селесту, тянутся к ней, а она относится к ним с безграничным терпением. К тому же у вашей дочери хорошо подвешен язык, и видно, что она получила неплохое образование - благодаря семье Трокмортон, я полагаю…

– Да, я весьма благодарен им за это, - кивнул Милфорд.

– Селеста показалась мне девушкой надежной, но, к сожалению, нецелеустремленной.