Он выглядел немного театрально, а это позволяло считать вполне естественными для него насилие и трагические сцены. Я неожиданно вспомнила, как крута скала, как резко она обрывается вниз в футе от меня. У ее подножия озеро Крег морщилось от слабого ветра, как нейлоновая простыня. Далеко падать… Мужчина шагнул в мою сторону. Я бы повернулась и побежала, но за мной был крутой спуск, справа — Стена, а слева — обрыв к воде. И у него собака.

Он говорил очень резко, и я понимала, что ответ для него важен. «Ты уже была на ферме? В Вайтскаре? Ну?»

Полная нелепость. Это необходимо остановить. Как-то я сумела унять панику, собраться и заговорить, хотя и слишком громко. «Не понимаю, о чем вы говорите! Я вас не знаю! Я вам сказала, что вы ошиблись, а вы ведете себя, как опасный сумасшедший! Не представляю, с кем вы, по-вашему, говорите, но я не видела вас никогда в жизни!»

Он не шевельнулся, но эффект мои слова произвели колоссальнейший. Как выстрел. Я сидела к нему боком, а когда встала — повернулась лицом и теперь стояла в двух шагах. Выражение его лица стало неуверенным, злость и угроза пропали.

Я воспользовалась своим преимуществом и сказала грубо, потому что испугалась и чувствовала себя идиоткой: «А теперь не могли бы вы, пожалуйста, удалиться и оставить меня одну?»

Он в недоумении, но все еще злобно произнес: «Пытаешься сделать вид, что не узнаешь меня? Я твой кузен Кон».

«Я уже сказала. Не видела вас ни разу. И у меня никогда не было кузена Кона. — Я глубоко вздохнула. — Похоже, мне повезло, что это так. Должно быть, вы член очень счастливой и дружной семьи. Надеюсь, вы понимаете, что у меня нет намерения узнать вас лучше. До свидания».

«Послушайте, минуточку… Нет, пожалуйста, не уходите! Очень жаль! Но действительно…» Он стоял посередине тропинки, ведущей на дорогу. Скала никуда не делась, и вода все так же стеклянно блестела далеко внизу. Но то, что раньше было угрожающим символом, превратилось в симпатичного молодого человека на солнцепеке, несомненно, пытающегося извиниться.