К счастью, на этот раз я застала дядю дома. Он сам открыл мне дверь. На нем был немного потертый, однако еще весьма элегантный халат. Поблескивая моноклем и белыми зубами, он поздоровался со мной так непринужденно, словно мы только, вчера виделись.

— Как поживаешь, малышка? Ого, какие роскошные меха! А фасон какой! Да и блеск чего стоит… (Ничуть не изменился. Всегда во всем разбирается и все замечает. Пусть там говорят о нем что хотят, а все же он великолепен — этого у него не отнимешь. Боже мой, да и кто из нас не имеет изъянов!)

Дядя усадил меня на диван и угостил вином. Сам, конечно, сел рядом — нарочно слишком близко. Иначе он не умеет. Но сейчас, когда мне нужна была его помощь, я, конечно, не могла позволить себе никаких неприятных для него движений.

— Как я догадываюсь, — вкрадчиво начал он, — ты пришла сюда не потому, что соскучилась. А жаль. Ты очень красивая. Наверное, твоя почтенная и немного ненормальная мамаша засматривалась на мадонну Бальдовинетти или на какого-нибудь гондольера. У них ведь там везде встречаются такие черные глаза и медные волосы. Ну правда же Бальдовинетти! Неужели тебе еще никто об этом не говорил?

— Нет. И я даже не знаю, комплимент ли это, я никогда не видела тот образ.

Дядя слегка коснулся моей руки.

— Ты видишь его, должно быть, по несколько раз в день — в зеркале. Так что считай сама, это комплимент или нет.

— Вы, дядюшка, действительно опасный мужчина, — улыбнулась я.

— Думаешь, до сих пор?

Я пригляделась к нему. Если не учитывать седину и морщины возле глаз и губ, он был мужчина в полном расцвете. Если бы не то, что я никогда не чувствовала влечения к пожилым мужчинам и что он меня (между нами говоря) немного пугает, то кто знает, не занялась бы я им серьезнее. Вот был бы скандал! Представляю себе, как выглядел бы папа!..