— Не до сих пор, а именно сейчас, — ответила я с хорошо обдуманной игривостью. Ведь мне нужно было заполучить его благосклонность.

Дядя засмеялся, весьма довольный. А затем — какой жест!.. Любой из менее опытных соблазнителей позволил бы себе при таких обстоятельствах какое-то продолжение. Он же — наоборот. Поднялся и, медленно наливая себе вина, некоторое время стоял ко мне спиной. Какое кокетство!

— Представь себе, — заговорил дядя доверительно, — что я действительно чувствую себя совсем молодым. Это даже немного беспокоит меня. Еще бы — «мужчине уже пятьдесят, а у него ни серьезности, ни степенности, а все лишь ветер в голове».

Я живо возразила:

— Что вы, дядя! Да у вас того ветра в голове никогда и не было. Вы же один из самых умных людей, которых я знаю. Потому я, собственно, к вам и пришла.

— Вот чудеса! — улыбнулся он. — Кажется, ты первая женщина, которая пришла ко мне в поисках ума. Других он меньше всего интересует. Но из этого я могу сделать вывод, что ты попала в какую-то беду. А?..

Дядя сел возле меня и пристально посмотрел мне в глаза.

— Ну, признавайся, — уговаривал он меня. — Наверное, этот твой скучный Реновицкий перехватил письмо, написанное тебе Тото?

Я почувствовала, как краснеют мои щеки. Откуда бы ему знать?.. Чтобы не выдать, что он меня поймал, я пожала плечами.

— Тото давно уже оставил свои ухаживания. Однако вы, дядюшка, таки угадали, что все началось с письма. Я обнаружила страшные вещи о Яцеке. Просто отчаяние берет…

— Ого, даже отчаяние? Он тебе изменяет?

— Хуже, дядюшка, гораздо хуже: он женат!

— Ну, наверно, моя дорогая, — притворно серьезным тоном сказал он, хмуря брови. — Это для меня не такая уж и новость. Правда, вы не соизволили пригласить меня на свадьбу, однако я знаю, что вы поженились.