Он с самодовольной улыбкой следил, как она включает запись и, запинаясь, произносит формулу Миранды.

– Э-э-э… вам понятны ваши права и обязанности, мистер Гант?

– Ясное дело. Она что, достает тебя?

– Ну, я же не виновата, что она хочет закончить все поскорее и уйти домой пораньше, а тут на нас свалилось это дело. Ну, в общем, по нашей информации, запрещенные вещества были проданы и куплены в помещении, принадлежащем… Черт, я же должна дождаться адвоката. Извините.

– Без напряга. – Он откинулся на стуле, явно чувствуя себя хозяином положения, и покровительственно махнул ей рукой: валяй, мол. – Давай дальше, мы так время сэкономим.

– Ну ладно. Один человек подал жалобу. Он утверждает, что приобрел у вас наркотики.

– Интересно. И на что он жалуется? Что я с него лишнего взял? Если я продавал наркотики – а я, заметь, ничего подобного не признаю, – чего ж он в полицию поперся? Нашел бы себе другого поставщика.

Пибоди ответила на его улыбку, хотя сделала вид, что это дается ей не без труда.

– Ситуация такая: этот человек нанес увечья другому человеку, находясь под воздействием наркотиков, якобы приобретенных через вас.

Зиро закатил глаза к потолку, давая понять, что все это ему осточертело.

– Значит, он набрался дури, а теперь хочет спихнуть тот факт, что он – задница, на парня, который толкнул ему дурь. Куда катится мир?

– Точно подмечено, – согласилась Пибоди.

– Я не говорю, что у меня есть дурь на продажу, но не может же парень стучать на продавца? Или я чего-то не понимаю?

– Мистер Лоренс утверждает…

– Откуда мне знать парня по имени Лоренс? Ты хоть представляешь, сколько народу я вижу каждый день?

– Ну, его называют Тюфяком, это его прозвище.

– Тюфяк? Тюфяк на меня настучал? Этот жирный сукин сын?

Ева вернулась тем же кружным путем. Она так все запутала, что не сомневалась: адвокат проищет их добрых минут двадцать. Вернувшись, она не вошла в комнату для допроса. Вместо этого она выбрала зону наблюдения. До нее донеслось проклятие, сорвавшееся у Зиро. Он так и взвился со стула.