– A ты никогда не слыхал, что людей переводят по службе?

Сойдя с эскалатора, Ева направилась к одной из самых маленьких и тесных комнат для допроса.

– Присаживайся, – пригласила она, указывая на один из двух стульев возле маленького столика. – Тебе что-нибудь нужно? Кофе или еще что-то?

– Только мой адвокат.

– Пойду встречу его. Детектив? Можно вас на минутку?

Выйдя из комнаты вместе с Пибоди, Ева закрыла дверь.

– Я уж подумала, что ты заблудилась, – заметила Пибоди. Увидев, что Ева ее не понимает, она спросила напрямую: – Зачем мы ходили кругами?

– Пусть он пока не догадывается, что мы из отдела убийств. Ничего не говори, если только сам не спросит. Он знает, где канаты протянуты, знает, как их смазывать. Если мы немного покопаемся в его делах, он не испугается. Он считает: если у нас есть обоснованная жалоба, он ото всего отопрется, в крайнем случае, заплатит штраф и вернется к своим делам. Как всегда.

– Наглый тип, – пробормотала Пибоди.

– Точно. Вот это мы и используем. Надо его прощупать. Мы не можем пришить ему убийство, но мы можем установить его связь с Тюфяком: пусть думает, что один из его клиентов на него настучал. Надо так все представить, будто мы просто пытаемся завести дело. Тюфяк нанес кому-то увечья, а теперь пытается повесить это на Зиро – не хочет, чтобы его задержали за хранение.

– Ясно. Надо его разозлить. Нам-то все равно, кого сажать. – Пибоди деловито потерла руки. – Пойду зачитаю ему права, попробую найти общий язык.

– А я пойду разыщу его адвоката. Боюсь, он пойдет на встречу с клиентом в отдел наркотиков, а не убийств, – улыбнулась Ева.

Остановившись у дверей комнаты для допросов, Пибоди постаралась собраться с мыслями. Потом на нее снизошло вдохновение: она несколько раз ущипнула себя за щеки, потерла и похлопала их, чтобы они порозовели. Когда она вошла в комнату, глаза у нее были опущены, а лицо разгорелось.

– Я… я включу запись, мистер Гант, и зачитаю вам права. Моя… э-э-э… лейтенант пошла посмотреть, не пришел ли ваш адвокат.