— Вы правы, моя красавица, — сказал судья, — я невежлив, но сейчас же исправлю свой промах.

— Вы нашли засов? — спросила Финетта.

— Да, моя прелесть, — отвечал счастливый судья, — я сейчас запру им дверь.

— Абракадабра! — закричала Финетта. — Пусть же дверь тебя держит, злодей, и держи ее сам до рассвета!

И дверь начала отворяться и затворяться, стукаясь о стены, точно орел, машущий крыльями. Посудите же сами, как выплясывал бедный пленник целую ночь. Никогда ему не приходилось танцевать такой танец, и я полагаю, что никогда после этого он не желал повторить его. То он сам распахивал дверь на улицу, то дверь его прихлопывала, придавливая к стене. Он бегал взад и вперед, кричал, плакал, просил. Напрасный труд: дверь была глуха к его мольбам, а Финетта спала.

На рассвете его сжатые руки раскрылись, и он хлопнулся головой о землю. Недолго думая, он бросился бежать, как будто его преследовали сарацины. Он даже не оглядывался, боясь, что дверь гонится за ним по пятам. К счастью, когда он возвратился домой, все еще спали, и он мог спрятаться в постель прежде, чем ужасный вид его был кем-либо замечен. Великое счастье! Он был в пыли с головы до ног и так бледен, растерян и испуган, что его можно было принять за убежавшую из ада тень.

Когда Финетта открыла глаза, она увидела около свой постели высокого человека в черном платье, бархатной шляпе и со шпагой, как у рыцаря.

То был сенешаль

— Как твое имя, вассалка? — спросил он громовым голосом.

— Финетта, сударь, — отвечала она, дрожа всем телом.

— Этот золотой дом и эта золотая мебель принадлежат тебе?

— Да, сударь, всё к вашим услугам.

— Именно этого я и хочу, — сурово заметил сенешаль. — Встань, вассалка, я хочу оказать тебе честь: я женюсь на тебе и беру под покровительство твою личность и имущество.

— Сударь, — сказала Финетта, — это слишком большая честь для такой бедной девушки, как я, я иностранка и не имею ни родных, ни друзей.