Бушующие в груди старика чувства, казалось, поутихли. Он насмешливо смотрел на Джеррена, трясясь от странного беззвучного смеха.

— Нет, Сент-Арван, не боюсь. Опасность отныне угрожает не Антонии, а вашей жизни.

— Моей? — Несмотря на замешательство и гнев, Джеррен даже засмеялся. — Святые угодники! Так вот, значит, зачем вы обманом заставили меня жениться? Чтобы отвести опасность от нее?

— Нет! — Еще одна молниеносная перемена в настроении, ядовитое презрение наполнило шелестящий голос и сверкающие глаза. — Ее безопасность заботит меня не более, чем ваша, и лишь постольку, поскольку оба вы нужны для достижения моей цели. Более всего я заинтересован в том, чтобы ни пенни из моих денег не попало в руки Роджера Келшелла.

— Роджера Келшелла? — недоверчиво переспросил Джеррен. — Так вы его подозреваете в убийстве сына?

— Я не подозреваю, а знаю, что он виновен, — последовал резкий ответ. — Вы знакомы с ним?

Джеррен пожал плечами: — Едва ли. Шапочное знакомство с его сыном, Винсентом.

В необычных глазах старика на мгновение появилось какое-то странное выражение, неясный блеск, потом морщинистые веки опустились. Сэр Чарльз протянул скрюченную лапу и позвонил в серебряный колокольчик, стоящий на столике рядом.

— Сейчас я очень устал, но завтра мы вернемся к нашей беседе. — Он опять затрясся в зловещем беззвучном смехе. — Можете идти, Сент-Арван. Невеста ждет.

Антония, так поспешно выставленная дедом, медленно шла в библиотеку, находящуюся в западном крыле дома. Большинство гостиных Келшелл-Парка были заперты, ибо вот уже пять лет, как сэр Чарльз не покидал спальни, хотя даже много раньше и сам не ездил со светскими визитами, и гостей не принимал. Так что большую часть времени его внучка проводила в библиотеке или в маленькой гостиной, она же классная, на третьем этаже.