Рядом с трубачами на крепостной стене появились знаменосцы. Констанс не стала сдерживать рысь своей кобылы. Силы ее были на исходе, и она хотела как можно скорее оказаться во дворе замка.

К ней подскакал на своем могучем коне рыцарь Эверард. Он поднес палец к шлему, и, откинув вуаль, Констанс подняла на него взгляд.

Вот уже семь лет, как Эверард состоит у нее на службе. Это худощавый жилистый гасконец с черными глазами, ярко сверкающими под открытым забралом. Эверарда называют «сторожевым псом миледи». Не в лицо, конечно.

Придержав поводья, он нагнулся к Констанс:

– Миледи, говорят, вчера в замок прибыла ваша сестра Мабель со своим мужем. В сопровождении всей его семьи.

Констанс удивленно воззрилась на него. Приглашение Мабель было, разумеется, послано, но никто не ожидал, что она его примет. Де Варренны люто ненавидят Эверарда. Готовы убить его, представься им такой случай.

«И не только его, но и меня», – мысленно поправилась она.

Среди шатров она так и не смогла разглядеть штандарта де Варреннов. Различила лишь штандарт семейства жениха – де Клайтонов, с изображением бегущего кабана. И еще пурпурные стяги, которыми отмечено было местонахождение аббата церкви Святого Ботольфа.

По обочинам дороги тянулись вереницы людей. Констанс помахала рукой, приветствуя их. Где-то сзади надсаживали глотки ее дочери.

– Ради всего святого, – обратилась она к Эверарду, – пошли назад кого-нибудь из твоих рыцарей, пусть посмотрит, что там вытворяют эти проклятые няни с моими детьми.

Эверард развернул своего боевого коня и ускакал. Как раз в этот момент они проезжали под флагами королевского посланника, прибывшего, чтобы присутствовать на свадьбе. К обочине дороги подошел молодой человек в рыцарском облачении, и толпа расступилась, пропуская его. Констанс узнала Роберта Фицджилберта, сына королевского казначея. Она познакомилась с ним в прошлом году в Лондоне, вскоре после того, как в очередной раз овдовела.