— Я знаю. — Он кивнул, и его карандаш быстро заскользил по бумаге.

— И это все, что вам от меня надо? А с виду такой здоровяк… Вы ведь один из них? Не хотите, чтобы они узнали?

Коби, ничуть не обидевшись, рассмеялся.

— Вовсе нет. К мадам Луизе меня привело простое любопытство, но я не смог бы прийти к ней и не снять девочку. Не рассказывайте никому о том, что здесь было… мадам незачем об этом знать… и я хорошо заплачу. Пусть думает, будто мы вместе делали одно дело, идет?

На хорошеньком лице Мэри промелькнула лукавая усмешка. Мысль о том, чтобы обвести мадам вокруг пальца, пришлась ей по вкусу, хотя жаль было упускать такого красивого мужчину.

— Как скажете. — А затем, с некоторой тревогой, — Ведь это не потому, что я вам не понравилась?

— Нет, я нахожу вас очень привлекательной, мисс Мэри. А теперь взгляните на меня через левое плечо.

Девушка подчинилась, а затем, когда Коби закончил рисовать, взглянула на листок и воскликнула.

— Здорово, но вы чудак, это уж точно.

— Да, так многие говорят, — серьезно ответил Коби и протянул ей рисунки. — Вот, можете оставить себе. Но лучше не показывайте их мадам, ладно?

— С глаз долой, из сердца вон, — нахально заявила она, скатав листы бумаги в трубочку и засунув их в ящик туалетного столика.

— Значит, это ваша комната, мисс Мэри? — поинтересовался Коби с притворным равнодушием, и услышал в ответ:

— Да, но только когда я ублажаю посетителей. А живу я, как и другие девушки, на чердаке.

Коби со злостью и жалостью подумал о жалких условиях, в которых обитает Мэри.

«Лицемер! — в гневе упрекнул он себя, — ты пользуешься благами этого порочного мира и ничего не делаешь для бедных падших созданий». Ему хотелось знать, как давно Мэри занимается своим ремеслом, и через сколько месяцев она утратит свежесть и будет выброшена хозяйкой на улицу.

— А как насчет других развлечений, — спросил он тем же ленивым тоном. — Где это происходит, мисс Мэри?