— Ага, по вам заметно. — К женщине она обратилась с куда меньшим почтением, — Можете вымыть меня, но только чтобы мыло в глаза не лезло!

— Буду краток, — сказал Коби капитану. — Я выкрал ее из борделя мадам Луизы и принес сюда, так как слышал, что вы спасаете заблудшие души. К счастью, ей удалось сбежать от насильника. Только собственная хитрость и спасла ее.

— И вы. — Лицо капитана оставалось таким же бесстрастным, как и лицо его странного молодого собеседника. Он привык ничего не брать на веру, даже спасение ребенка. Также он почти не выказывал подобострастия, с которым представители низших классов в Англии обычно обращались к аристократам.

— Я был всего лишь средством, — протянул Коби, — и позаботился о том, чтобы ее не схватили снова.

— Вы были одним из клиентов мадам?

— По сути, да. — Коби говорил спокойным и уверенным тоном. — А теперь обсудим ее положение. Она сказала, что в дом терпимости ее продал отчим.

Капитан, будучи офицером Армии спасения, не имел права ругаться или сыпать проклятиями, но фраза, слетевшая с его губ, подозрительно напоминала и то, и другое.

— Вот именно, — согласился Коби. — Этим подлым бизнесом управляют с верхних этажей роскошного особняка мадам Луизы. Уверен, что вы знаете это и без меня.

— Да… и здесь я бессилен. Улики, которые можно было бы представить в суде, собрать невозможно. Я не могу сделать даже то, что совершили сегодня вы.

— Этого недостаточно. Слишком много малых птиц падают на землю

— Которую Господь позволил вам спасти.

— Господь. — Коби вскинул брови. — Ах, да, Всемогущий и Всемилостивый. Который позволяет злу свершиться… а птицам падать… и который отдал Лиззи в руки насильников. Не важно, я не собираюсь вести с вами богословские споры, хочу лишь узнать, что можно для нее сделать. — Его улыбка была холодной, как лед. — Деньги не проблема, сэр.

Он сунул руку в карман, вытащил кошелек и открыл его. Поток золотых соверенов просыпался на грязный стол.