Но вернемся к предстоящему балу. Обычно балы дебютанток проходят в разгар сезона. А сезон традиционно открывается ассамблеей в Олмаке в первую среду после Пасхи. Сезон длится до лета, когда все общество покидает Лондон и отправляется в поместья или в Брайтон.

А уж потом, осенью, начинается период охоты, когда все члены высшего общества садятся на лошадей и едут добывать лис. В отличие от этой осенней охоты, весной ловят не лис, а спутников жизни. Молоденькие девушки охотятся на мужей, холостяки выискивают себе жен, женатые выбирают любовниц… Такая вот живописная картина.

В основном охота происходит — я говорю сейчас об охоте на мужей — в особняке Олмак. Это настоящий клуб, в котором проходят еженедельные ассамблеи с участием тех, кого называют creme de la creme — сливки общества. Приглашение на такой вечер вам может вручить одна из патронесс. Олмак — весьма ограниченный круг людей. Мама говорит, что он известен еще как ярмарка невест, так что сами понимаете, какую роль он играет в жизни высшего общества.

Конечно, приглашения в Олмак мы с Кэролайн получили. Перед сестрой и кузиной графа Торнтона все двери были открыты — об этом с гордостью известила нас моя мама. Однако еще до поездки в Олмак в лондонском доме Торнтона на Гросвенор-сквер должен был состояться грандиозный бал. Целью этого бала было «представить» нас обществу. Мама из кожи вон лезла, чтобы этот званый вечер стал самым великолепным и самым обсуждаемым событием предстоящего сезона, так что в конце концов, когда пришло время ехать в Лондон навстречу своей судьбе, мы с Кэролайн почувствовали себя подавленными.

Торнтон-Хаус представлял собой городскую усадьбу графов Торнтонов. Построил его дедушка Занозы, тот самый, который обустраивал поместье в Дерби. Обычно в семье Торнтон-Хаус называли «городским домом» или просто по адресу, Гросвенор-сквер, иначе можно было запутаться, где Торнтон-Хаус, а где Торнтон-Мэнор. Городской дом стоял пустым с тех пор, как умер отец Занозы, но его специально открыли к нашему приезду.