— Вашу жену? — спросила Кей. — Люди любили ее?

— Вы думаете, я женился бы на женщине, которую никто не любит? — сердито бросил он.

— Ваша неблагодарность поражает меня. Я рисковала ради вас, а вы… — Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Надо держать себя в руках, если они станут ругаться, это не улучшит ситуацию. — Что сказал доктор?

— Мерзавец умер от сердечного приступа на следующий день после того, как Лилит… не стало. Я ее больше не видел, ее похоронили.

— Если ее все так любили, значит, доктор умер от потрясения. Неудивительно, что всем хочется вздернуть вас за то, что вы ее убили.

Его, казалось, не тронули ее слова.

— Того, кто ее убил, я не просто повешу, я сделаю с ним кое-что похуже, — проговорил он. — А теперь следуйте за мной и прекратите пререкаться.

Кей ехала за ним и прикидывала, как бы выбраться из создавшегося положения. Если нельзя вернуться к крестному, спрятаться у друзей семьи или поехать домой, куда ей деваться? И как долго ей бегать от властей? Может, стоит сесть на корабль, добраться до Шотландии и пожить у родственников отца? Но сколько ей там жить? Полгода? Год? Шотландец сказал, что нужно подождать, пока власти Чарлстона успокоятся, а потом он собирается разыскивать настоящего убийцу жены. Сколько времени у него на это уйдет? А что, если он и есть убийца? Тогда ему никогда не оправдаться. Он всегда будет в бегах, а это означает, что охотиться станут и на нее.

Кей продолжала ехать за ним. Ее мучило искушение обернуться и бросить последний взгляд на Чарлстон. Но мысль о людях на дороге, которые знают, кто она такая и где ее искать, останавливала ее. А слова шотландца о том, как ее семья отреагирует на ситуацию, подгоняли ее вперед. Если она вернется в Чарлстон, к Ти-Си, и сдастся, ее наверняка посадят в тюрьму. Легко представить, в какую ярость эта новость приведет родных. Кей представила, как отец и четверо братьев с боем пробиваются к тюрьме. А вдруг кого-нибудь из них убьют?