– Думаю, что это всего лишь часть из сундука с сокровищами семейства Хоуксвортов, – сказал Майлз. – Ее матерью была Имоджин Хоуксворт, вышедшая замуж за герцога де Жерве… они оба стали жертвами мадам Гильотины в годы террора. Габриэль была единственным ребенком. В то смутное время не много можно было оставить в наследство, но ее матери удалось где-то спрятать драгоценности. – Майлз с любопытством посмотрел на своего друга.

– А почему ты спрашиваешь?

– Согласись, она потрясающая женщина. В годы террора она, конечно, была ребенком. Как ей удалось выжить?

Майлз вынул из кармана табакерку из севрского фарфора и достал понюшку табаку.

– Ее родители были убиты в разгар террора, в конце девяностых. Друзьям их семьи удалось вывезти Габриэль из Франции. Ей было в ту пору лет восемь. Именно тогда они стали неразлучны с Джорджи. Они почти одного возраста, и Габриэль жила в их семье, пока ее возвращение во Францию не стало возможным. У нее большие связи – мадам де Сталь и Талейран, не говоря уже о других. Она живет во Франции уже лет шесть-семь и периодически навещает Джорджи и Саймона.

– М-м-м… Тогда это объясняет, почему я ничего о ней не знаю… а ты, мой друг, как обычно, знаешь все.

Натаниэль усмехнулся. Было известно, что Майлз всегда держит нос по ветру, и его сведениям можно было доверять.

– Джорджи – моя кузина, – сообщил Майлз, как бы объясняя, откуда он все это знает.

– В таком случае ты можешь меня ей представить, – приподняв брови, сказал Натаниэль.

– Конечно, – с легкостью согласился Майлз. – Едва ли ты сможешь провести вечер, ни разу не поговорив с ней. Признаться, мне интересно посмотреть, как вы поладите друг с другом.

– Что ты хочешь этим сказать?

Майлз усмехнулся:

– Узнаешь. Пойдем.

Натаниэль проследовал за своим другом в другой конец гостиной. Габриэль де Бокер стояла у окна в небольшой группе гостей.