Мужчина повернулся, взглянув на них голубыми серьезными глазами, от которых, казалось, ничто не может укрыться. «Словно король на троне», — подумала Аликс. И действительно, его грубо сколоченный табурет напоминал трон, к которому, низко кланяясь, приближаются ничтожные подданные. Так вот почему она должна была переодеться мальчиком! Чтобы покоряться этому человеку, который управлял всеми с высокомерным величием, требующим низкопоклонства и раболепия, а он бы попирал всех своими богато украшенными сапогами. Этот человек был главарем шайки разбойников и убийц, — но каким образом ему удалось добиться этой сомнительной чести? Несомненно, потому, что подданные верили в естественное превосходство знати. Они не сомневались, что этот человек из-за своего происхождения имел право командовать ими, и они, невежественные, как и все преступники, не задавались вопросами относительно его первородства и только беспокоились, достаточно ли низко кланяются его светлости.

— Вот он, Рейн Монтгомери, — сказал слуга, не замечая жесткого взгляда Аликс, так несоответствующего ее прирожденной мягкости.

«Король объявил его изменником», — подумала она.

— И поделом, он вполне заслуживает этого титула, — фыркнула она, по-прежнему не спуская глаз с Рейна, пока они приближались к нему, притягиваемые, казалось, его силой.

Слуга бросил на нее удивленный взгляд.

— Когда-то он был любимцем короля Генриха, но однажды, находясь во главе солдат, направлявшихся к вотчине короля, Уэльсу, лорд Рейн узнал, что его сестру взял в плен лорд Роджер Чатворт и…

— Междоусобица! — отрезала она. — И конечно, много невинных людей погибло, чтобы утолить жажду крови этих вельмож.

— Никто не погиб, — ответил мужчина, не зная, как понимать ее раздражение. — Лорд Роджер пригрозил, что убьет сестру лорда Рейна, и ему ничего другого не оставалось, как броситься лорду Роджеру вдогонку. Однако король Генрих объявил его изменником за использование солдат короля в личной войне.