— Да, я провел много вечеров, слушая истории бабушки.

— А о чем она вам рассказывала? — поинтересовалась Бронуин.

— Она была замужем за англичанином и часто сравнивала культуры двух стран. Она говорила, что шотландцы более гостеприимны, в отличие от англичан, они не заталкивают женщин в комнату и не делают вид, будто те неразумные существа. Шотландцы всегда обращались с женщинами как с равными.

— Да, — спокойно согласилась Бронуин. — Мой отец назначил меня вождем. — Она помолчала. — А как ваш дед-англичанин относился к своей шотландской жене?

Роджер усмехнулся, словно вспомнив что-то смешное.

— Мой дед жил некоторое время в Шотландии и знал, что моя бабка — умная женщина. Он очень ценил ее. И не было решения, которое он принял бы без нее.

— И вы провели какое-то время с дедом и бабкой?

— Большую часть жизни. Мои родители умерли, когда я был еще ребенком.

— И что вы думаете о его нетрадиционной манере обращения с женой? Наверное, повзрослев, вы усвоили, что женщин используют только в постели, для вынашивания и рождения детей.

Роджер громко рассмеялся.

— Если бы это только пришло мне в голову, дух моей бабки оттаскал бы меня за уши. Нет, — сказал он серьезно, — она хотела, чтобы я женился на дочери ее двоюродного брата, но девочка умерла. И я вырос, называя себя МакАльпином.

— Что? — изумилась Бронуин. Роджер выглядел удивленным.

— По брачному договору было установлено, что я должен стать МакАльпином, именно этого требовал ее клан.

— И вы бы так поступили? Я говорила сэру Томасу, что мой муж должен стать МакАрраном, но он заявил, что это невозможно, что ни один англичанин не сменит своего замечательного старого имени на варварское шотландское.

Глаза Роджера гневно блеснули.

— Ничего они не понимают! Проклятые англичане! Они думают, что только их обычаи правильны. Но ведь даже французы…

— Французы — наши друзья, — перебила Бронуин. — Они бывают у нас, а мы — у них. Они не уничтожают наши посевы и не воруют наш скот, как англичане.