Бронуин снова встретилась с Мораг уже вечером. Заходящее солнце плохо освещало комнату. Рэб стоял рядом с хозяйкой, пока она расчесывала свои длинные волосы.

— Я смотрю, у тебя сегодня был гость, — сказала она, словно это не имело значения. Мораг пожала плечами.

— Вы говорили о чем-нибудь интересном? И снова Мораг только пожала плечами. Бронуин положила гребень и подошла к окну, у которого сидела Мораг.

— Отвечай же!

— Ты слишком любопытна. С каких это пор я должна отчитываться перед тобой?

— Ты снова пила. Я чувствую запах. Мораг улыбнулась.

— У этого парня крепкая голова. Держу пари, что шотландец раньше него упадет под стол.

— Ты о ком? — спросила Бронуин. Мораг лукаво посмотрела на нее.

— Как о ком? О твоем муже, естественно. Ради кого еще ты бы стала засыпать меня вопросами?

— Я не!. — Бронуин успокоилась. — Он не муж мне. Он даже не дает себе труда поговорить со мной, он не явился на свадьбу.

— Так вот отчего ты бесишься. Я знала, что ты нас видела вместе. И ты намеревалась оскорбить его тем, что опиралась на руку молодого Чатворта? — Бронуин не ответила. — Я так и думала! Позволь мне заметить, что Стивен Монтгомери не привык сносить оскорбление от женщины, и если он все-таки согласится на тебе жениться после того, как ты крутилась тут с Чатвортом, можешь считать, что тебе повезло.

— Повезло! — Бронуин задыхалась. Еще одно слово, и она свернет Мораг ее костлявую шею. — Идем, Рэб, — приказала она и вышла из комнаты.

Она торопливо спустилась в сад. Стало уже темно, луна ярко освещала деревья и живые изгороди. Бронуин прошлась по дорожке, чтобы успокоиться, прежде чем сесть на каменную скамью перед низкой стеной сада. Как же ей хотелось домой! Бежать от этих людей, от чужих платьев, от чужих мужчин, которые смотрели на нее только как на военную добычу.

Вдруг Рэб встал и низко предупредительно рыкнул.

— Кто здесь? — спросила она. Из темноты вышел мужчина.